Архив номеров
USD ЦБ РФ 20/09 67.01
EUR ЦБ РФ 20/09 78.36

  • ДЕТИ ВОЙНЫ

    ДЕТИ ВОЙНЫ2017-03-210393Рабочие сказали, чтоб мы залезли под скамейки и молчали, не мешали им спать. Я и Витя залезли под скамейки друг напротив друга. В Кабожу приехали утром. Тут же стали примечать: кто куда едет и на каком поезде надо ехать.

    Рабочие сказали, чтоб мы залезли под скамейки и молчали, не мешали им спать. Я и Витя залезли под скамейки друг напротив друга. В Кабожу приехали утром. Тут же стали примечать: кто куда едет и на каком поезде надо ехать.

     

    К нам пристал мальчик. Он был старше нас и ездил уже не в первый раз. Мы познакомились, его звали Миша. Подошёл поезд и мы (с обратной стороны вокзала) забрались на крышу вагона. Прозвучал звонок и мы поехали… Сильный ветер… Чтобы нас не сдуло, мы легли и держались руками, обхватив трубу-отдушину вагона. На крышах ездило много и детей, и взрослых ребят.

    Доехали до Пестова – станция большая, и нас всех сняла с крыш милиция. В здании вокзала было тепло. Из кранов с надписью «Кипяток» можно было набрать горячей воды. Возле них образовалась очередь. Витя и я тоже выпили кипятка две кружки и, поискав глазами свободное место, улеглись спать на полу. Спать долго не получилось: в 11 часов вечера пришла уборщица, а с ней милиционер и ещё кто-то и всех выгнали.

    На улице темно и холодно… Миша сказал, что знает дорогу: «Тут недалеко деревня и нас пустят спать в избу». И мы пошли: он же старше нас и знает больше. По дороге Миша рассказывал какие-то, не совсем понятные нам, анекдоты и сам смеялся. Мы шли в потёмках и Миша сбился с пути, и вместо деревни пришли к какому-то стогу сена, стоявшему недалеко от леса, а деревни не видно. Вдруг послышался вой то ли собаки, то ли волка. Миша тихо сказал, что это волки, и, взяв Витину шапку, зажёг её. «Запах дыма отгонит волков, так как они его боятся», – сказал он нам…

    Кое-как, по своим же следам, вышли на дорогу и пришли в деревню. В деревне было тихо, даже собак не было. Мы подошли втроём к избе. У крытого крыльца не так ветер доставал. Мы постучали. Нам ответили: «Места нет, не стучите!» – пригрозили милицией. И мы пошли к другой избе, и к третьей, и к пятой, и так прошли по всей деревне. Никто не открыл, и мы вернулись на первое крыльцо и сели, прижавшись друг к другу.

    Утром вышла хозяйка по своим хозяйственным хлопотам и увидела нас. С удивлением она спросила: «Вы что, всю ночь просидели на крыльце»? Мы сказали: «Да!». «Заходите, погрейтесь». Мы вошли в дом. В доме была ещё бабушка. Она, посмотрев на нас, сказала: «Горемычные, полезайте на печь, отогрейтесь и поспите». Мишка первым взобрался на печь, а мы, как и дома всегда делали, сняли верхнюю одежонку, обувь и в нижнем белье легли на печь. Согревшись, мы уснули сладким сном.

    Когда мы с Витей проснулись, Миши уже не было. Исчезло платье и комбинашка с кружевами, приготовленные мамой для продажи. Не было и нашей одежды, и моих бот. (Боты были мамины, фетровые, и на две портянки мне были в самый раз). Стояли лишь Витины бурки с галошами. Я спросила у бабушки: «А где свёрток?». «Так это же ваш брат взял, – сказала бабушка, – он и вас не велел будить, сказал, что придёт за вами». Мы расплакались и сказали, что Миша нам не брат, что познакомились с ним на вокзале в Кабоже. Мишка, конечно же, не вернулся.

    Поохав, Вите дали портки на взрослого мужика – деревенские, из домотканого сукна. Мне бабушка дала внучкино платье, тоже домотканое, красное в мелкую клеточку. Она спросила: «А к кому вы едете и что было в свёртке?». Я всё рассказала как было.

    «Вот что, деточки, пройдите по деревне и вам дадут кусочки хлеба и других продуктов, вы сможете и сами покушать, и домой привезти. Тогда и мама не будет сердиться. Ты только, дочка, напиши ей, что вы живы, обязательно напиши! Ну, идите с богом». И мы пошли. Время было за полдень.

    Подходим к первой избе. Стучимся. Нам открывают дверь. Заходим, стоим у порога. Переминаясь с ноги на ногу, смотрим друг на друга. Витя локтем подталкивает меня – ну, говори, а я его, мол, проси ты. И он просит: «Дайте, пожалуйста, попить…». Нам дают в ковшике воды. Мы пьём, говорим спасибо и уходим. И так повторяется в каждой избе по всей деревне. В восемнадцать дворов зашли. Во многих дворах никого не было. Но и в тех дворах, где были жильцы, нас до того напоили, что нам стало плохо. Мы заходили и в школу. Уже темнело и учитель, выслушав наш рассказ, посоветовал вернуться в избу, где провели первую ночь. И мы вернулись к бабушке, у которой ночевали.

    «Ну как, деточки, всё хорошо? У нас народ добрый…», – встретила вопросом бабушка. «Добрый только водой поить», – пробурчал Витя себе под нос. И я рассказала ей, что мы не можем просить, просто не умеем. А ребята, с которыми мы вместе ехали за продуктами, нас не научили. Мы ведь ехали продать то, что мама нам дала в дорогу, чтобы потом купить хлеб и (или) картошку. Но нас ограбил Миша, оказавшийся вором.

    Людмила ПЕРЕВЕРЗЕВА.
    (Продолжение следует)

  • распечатать
  • отправить другу

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить